Самолет рухнул где-то над безбрежным океаном. Когда сознание вернулось, в ушах стоял звон, а тело ныло от удара. Песок был горячим под ладонями. Открыв глаза, он увидел лишь бесконечную синеву воды, окаймленную полосой пляжа и стеной тропической зелени. А потом — ее. Анна стояла в нескольких метрах, вытирая с лица смесь морской соли и грязи. Они молча смотрели друг на друга, и прошлогодний скандал из-за проваленного проекта навис между ними почти осязаемой гнетущей стеной.
Выживание отбросило формальности. Первую ночь провели, дрожа под одним навесом из крупных листьев, слушая незнакомые звуки джунглей. Воду нашли в бамбуке, еду — кислые плоды и несколько крабов. Работа шла молча, движения выверенные, будто давно отрепетированный танец двух людей, которые предпочли бы никогда больше не встречаться. Он строил ловушки для рыбы, она плела корзины из лиан. Обиды не исчезли — они просто затаились, как змея под камнем, отложенные на потом, когда кончится борьба за глоток пресной воды и кусок пищи.
Но остров испытывал не только тела. Тишина между ними стала громче шторма. Однажды, когда его самодельный гарпун сломался в очередной раз, Анна, не глядя, протянула ему свой, более прочный. "Попробуй этот," — сказала она просто. Это был первый шаг, крошечная трещина в ледяной стене. Они начали разговаривать — сначала о практическом: как лучше развести огонь, где могут быть съедобные коренья. Потом, у костра, под треск горящих веток, слова стали касаться другого. Ошибок. Недосказанности. Страха, что там, в прежнем мире, их уже ищут.
Остров раскрыл в каждом то, что годами скрывалось под костюмами и должностями. В нем проявилось упрямое, почти яростное стремление подчинить себе природу, построить совершенное убежище. В ней — терпеливая, наблюдательная хитрость, умение прислушиваться к лесу и находить неочевидные решения. Их методы выживания стали расходиться. Он хотел штурмовать остров, она предлагала с ним договориться. Компромиссы становились все тоньше, а ресурсы — скуднее. Когда на горизонте показался дымок проходящего судна, которого они так ждали, между ними уже не было союзников. Были два измученных, закаленных человека, и только один спасательный плот, который удалось собрать из обломков. Последнее испытание ждало их не в джунглях, а в них самих. Теперь им предстояло решить, что важнее: спасение тела или остатки чего-то, что они, вопреки всему, начали строить заново на этом клоске земли посреди океана.
